С горячей страстью*

В последние годы все более очевидна тенденция перехода от внутреннего убранства, выполненного по меркам пресловутого евростандарта, к аутентичной обстановке. Обустройство жилой среды превращается в творческий процесс, и кодой его очень часто становится художественное произведение. Приветствуется любой жанр, к которому хозяин жилища питает симпатию и который находит у него внутренний отклик. И ежели в первой половине 1990-х предмет искусства в интерьере зачастую оценивался по типу «За какое количество это можно продать, как только надоест», то в настоящее время о подобном вложении средств задумываются всего лишь единицы: красивая авторская вещь появляется в домашнем быту лишь потому, что нравится заказчику.


Искусство эмали, вне всякого сомнения, не массовое, и встретить такого рода изыск в обстановке — редчайшая удача. Вроде как, эмали в нашем сознании по традиции ассоциируются с ювелирным искусством. С другой — нам привычны различные виды керамики в интерьере, нас не удивить художественным стеклом, мы готовы к встрече со смальтовой мозаикой и отдаем должное присутствию в жилом пространстве цветного металла. Про то, что такое эмаль, за исключением специалистов, принимают во внимание немногие. Меж тем искусство это старо как мир и корнями уходит в эпоху египетских фараонов. Византия, а затем и Древняя Русь оказались благодарными преемниками и последователями, перенявшими технику, технологию и усовершенствовавшими материалы. Своего самого высокого расцвета создание эмалей достигло в Средние века в Западной Европе. В наше время может идти речь об еще одном ренессансе этого декоративно-прикладного искусства, в том числе и в Российской Федерации.

Термин «эмаль» распространился в конце XIX века, придя из Франции и быстро вытеснив старое название греческого происхождения «финифть» (другими словами светлый или блестящий камень). К тому же, слово «финифть» попало к нам из Византии приблизительно в IX–XII веках, до этого в древнерусских мастеровниках (описях) эмалевые изделия именовали «мусия». На поверку мусия — смальтовая мозаика, по экстерьеру навевающая воспоминания древние византийские финифти. В настоящее время этот термин не в ход идет; название же «финифть» (горячая эмаль) употребляется в редких случаях, прежде всего применительно к старинным изделиям.


Современные эмальеры, как говориться, «штучный товар»: это талантливые художники, высокообразованные мастера, знающие друг друга разве что не лично и по именам. Кроме гильдий, союзов и других формальных способов познакомиться, их объединяет общая черта: работы художников по эмали редко встречаются в интерьере, и, в отличие от творцов тому подобных жанров, слишком мало кто из них на короткой ноге с архитекторами. И то стоит отметить, на стену проще повесить графику или живопись, ими и рынок более насыщен, в соответствии с этим, и публика к ним больше подготовлена. Так что архитектору при всем желании бывает трудно убедить заказчика в необходимости эмали в интерьере: она и дороже, так как сложнее в производстве, а в художественных техниках, в основном, не все образованны, многие до сих пор путают эмали с керамикой.

О мастере Иване Дьякове и его работах заказчик узнает благодаря выставкам, в том числе персональным. Творчество эмальера широко представлено и в галереях города. Потому, что работы специфические — не только лишь по материалу, но и по художественному языку, — реакция на них неизбежна. Пусть не сразу, не тогда же возникает решение заказать что-то в свой интерьер, но впечатление, запавшее в душу, не исчезает и лишь ждет подходящего момента. Особенно если пришлось увидеть работы снова. Иван признается, что иной почитатель возьмет визитку на экспозиции и года через три будет замечен и закажет. Действительно, на выставки ведь ходят не только лишь те, кто в настоящее время заняты оформлением внутреннего убранства. Кто-то за эту пору квартиру поменял, кто-то купил, вот вам и возникает необходимость формирования нового образа. Есть заказчики, начавшие с миниатюры, к примеру, 10 на 15 см для рабочего кабинета, а сейчас вот стену приняли решение оформить в собственном новом загородном доме. По-разному бывает, так что создавать эмали доводится различные — от часов и зеркал до сложных арт-объектов.

Те, кто обращается к Ивану, хотят не столько купить эмаль — как цветовое пятно, как акцент внутреннего убранства. Хотят эмаль именно Дьякова, так как знакомы с его работами, так как они нравятся. Вмести с этим, не будучи коллекционерами, не без помощи эмали заказчики стараются оформить интерьер. Ведь Иван именно этим и занимается: решает пространство при помощи введения в него художественных составных частей.

Иван Дьяков: «Сами понимаете, как только художника просят создать картину, для того, чтобы подходила, к примеру, к дивану, ему предоставляется возможность обидеться. Я — нет. Мне даже интересно проявить свою профессиональную подготовку и создать то, что сам собой я не стал бы делать ни разу. В большинстве случаев, мой заказчик — человек в достаточной степени подготовленный, в следствии этого мне не приходится заниматься конъюнктурой. Остается творчество, которое приносит удовольствие. А если оно созвучно еще кому-то, из этого можно сделать вывод, что ты попал в характер заказчика, вошел в его уклад жизни. Из этого можно сделать вывод, что ты профессионально работаешь, только и всего».

Нюансы взаимоотношений


Многие художники, как известно, без заказа не работают. А смысл? Материал дорогостоящий, время не казенное. Иван ежедневно приходит в мастерскую и делает свои горячие эмали. Муфельная печь, рабочий стол, листы меди, эмалевый порошок — его привычное окружение. Накладывает от 7 до 15 слоев. Работает с разным материалом, как правило это эмали венгерского производства и российские.

Эмальер начинает работу с того, что покрывает лист меди с обратной стороны так называемой контрэмалью. Это обязательное действие обусловлено тонкостями сопромата, ведь при остывании стекло и металл имеют разное напряжение. Для лицевой стороны есть разные методы, среди которых два основных: традиционная техника лиможских эмалей (с черным грунтом) и эмали с разноцветным грунтом.

В первом случае на положенный грунт делается припорох белой эмали (грунт припудривается, как будто мукой через сито), а по нему наносится изображение. Далее идет работа с эмалью, разведенной водой, и с кисточкой. Эмаль являет из себя стекловидную массу. На самом деле, это такая же краска, из пигмента и наполнителя, в которой в виде наполнителя выступает стеклянный порошок. Его можно сыпать, а можно наносить кисточкой. В эмаль, как будто в акварель, добавляют воду, но, в отличие от краски, эмали не растворяются и между собой не смешиваются. Каждый новый цвет в эмали — это очередной обжиг, с которым эмаль набирает форму и рельеф. В среднем эмаль подвергается обжигу от 3 до сорока раз.

По разноцветному грунту помимо прочего можно рисовать кисточкой, добавляя эмали, а можно — процарапывая грунт, так называемой прорисью. Опять же, можно кисточкой наносить рисунок в конкретном месте эмали, а применяют всевозможные шаблоны и трафареты. Каждый слой обжигается в печи на протяжении 2-х минут. В своей работе эмальер примет на вооружение прозрачные и непрозрачные эмали, смешивая и комбинируя их. Следовательно, исходя из инструмента, от количества цветов эмалевого порошка и, в соответствии с этим, от числа обжигов на свет появляется работа какой-нибудь степени сложности.

В тесном тандеме

В отличие от такой же живописи на холсте или, к примеру, керамики, готовая эмаль — еще отнюдь не законченное произведение. Эмаль нужно соответствующим образом оформить. Сделать это можно по-разному. Иван в своих работах редко примет на вооружение просто раму. В первую очередь обрамлением для его эмалей становятся сложные конструкции, которые превращаются в часть композиции.

Как правило, Иван Дьяков работает с деревом. Согласно его заявлению, как правило это обычная хвойная древесина — порода значения не имеет, ценность заключается не внутри нее, а нет никаких сомнений в том, что с материалом происходит затем. Для создания сложной художественной поверхности десяток операций — вполне обычное дело. Дерево режется, подвергается обжигу, обрабатывается корчеткой. На что же касается готовый материал художник наносит послойные лессировки, при необходимости примет на вооружение акриловые краски, после этого вновь шкурит поверхность. Попутно смотрит, как сочетается обрамление с эмалью, по нескольку раз «примеряет» эмаль к дереву, подвергает доработке дерево, пока еще не добивается необходимого результата. На самом деле, дерево становится листом, на котором акриловыми красками создается картина: автор пишет, размывает водой, в который раз наносит изображение и опять смывает.

Надо сказать, что в классическом исполнении традиционным было и остается сочетание эмали и металла. Иван же предпочитает работать на контрасте поверхностей — мягкая матовость дерева в тандеме с холодным глянцем эмали дает удивительный эффект. Художник не сомневается, что благодаря такому сочетанию его эмали так как следует проживают в интерьере: дерево привносит тепло и именно тем может помочь эмали адаптироваться в домашней обстановке.

В древности своими художественными достоинствами славились византийские эмали. Русские отличались от них по составу и были менее прочными и стойкими. На Руси производству эмалевой массы по традиции не придавали особого значения, считая процесс длительным и трудоемким. Уже к XVII веку русские мастера работали как правило на привозной горячей эмали.


В XIX веке производство эмалевой массы стало развиваться. В Санкт-Петербурге на стекольном заводе составляли и плавили эмали всевозможных колеров, не уступающие по качеству иностранным. Однако их было слишком мало, и значительная часть как и прежде шла из-за границы. Одними из лучших считались парижские, венские и швейцарские эмали. После 1917 года большую роль в исследовании технологии горячих эмалей сыграл Государственный исследовательский керамический институт; было выпущено 50 цветных эмалей с пониженной плавкостью и повышенной кислотоупорностью. На данный момент цветные горячие эмали выпускаются Дулевским красочным заводом.

Точка зрения

Видимо, причина гармоничного сочетания эмали с жилым пространством не только лишь в данном. Она идеально «садится» в интерьер к тому же благодаря стеклянной, следовательно, рефлексирующей поверхности. Создается что-то типа оптический обман, как только цвет работы меняется исходя из освещения, в следствии этого произведение подходит к любой обстановке.

Вообще, как произведение искусства эмаль универсальна. В отличие от капризной живописи или, а уж тем более, акварели, эмаль очень хорошо чувствует себя в любых условиях. Ее можно поместить во влажную среду, повесить напротив окна, направить на нее мощный поток электрического света — с ней ничего не случится. И через 500 лет она не потеряет яркости красок, глянца поверхности и глубины рельефа. В следствии этого, подыскивая идеальное место в доме для такого художественного произведения, как эмаль, принимать во внимание следует всего лишь содержание картины. К примеру, в интерьере кухни или столовой уместен натюрморт. Абстракция, не нагружающая информацией и воздействующая прежде всего на эмоциональную сторону, хороша для холла, кабинета или библиотеки. Удачным местом для нее имеет шанс стать и пространство лестничных маршей. Довольно сложным жанром считается портрет; таких работ у Ивана уж тем более много. Для кого-то он неприемлем — что за охота украшать собственный дом изображениями неизвестных. Однако почти всех портрет вовсе не отпугивает, ведь лицо неизменно рождает ассоциации, и человек, наделенный фантазией, запросто может увидеть внутри него черты одного из близких.

Иван Дьяков: «Люди порой готовы производить покупку что-то необычное. Такие же пейзажи во много раз ближе для восприятия основного количества. В следствии этого мой заказчик особенный, он образован, в общем он активно интересуется искусством. Но главное даже не это — ему не очень хорошо, что о его покупке скажут соседи. Он ориентируется на свое мнение, эмаль просто обязана быть созвучна его душе.

Я нисколько не сомневаюсь, что у любого художника есть свой зритель — покупатель или почитатель, который находит в работах что-то близкое для себя. Не лишним будет заметить, что, покупатели — это вовсе не очень нужно богатые и небезызвестные люди. Скорее это люди, у которых с художником установился духовный контакт. Бывает, иная работа длительное время не продается. А затем и тут сразу некоторое количество желающих появляется, как будто открылось внутри нее что-то».

Может, и впрямь вступают тонкие материи — эмали ведь производят покупку не поскольку они крепкие и не выгорают на солнце. Должна возникнуть обоюдная симпатия на каком-то сакральном уровне. И тут тогда уже ты понимаешь, что это как раз то произведение искусства, которое твоему вниманию необходимо ежедневно видеть, держать в руках. Как волшебный камень, оправой для которого и становится твой собственный интерьер.

0 ответы

Ответить

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий